| | | To the page: Previous 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12 Next |
| « May 2013 » | | Mon | Tue | Wed | Thu | Fri | Sat | Sun | | | 01 | 02 | 03 | 04 | 05 | | 06 | 07 | 08 | 09 | 10 | 11 | 12 | | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | | | | | | | | | |
| Statistics: | | Today | | | visitors | 36 | | views | 38 | | Yesterday | | | visitors | 120 | | views | 113 | | This week | | | visitors | 458 | | views | 450 | | This month | | | visitors | 2384 | | views | 2458 | | This year | | | visitors | 14852 | | views | 14797 |
| | Readers | 10 | | Posts | 113 | | Comments | 1221 | | | View details |
| RSS |
|
| | Monday, 05 April 2010 Year |
|---|
 08:34 | Уточка(для тех,кто не читал) |  |
| -Ненавижу!! Не смей приближаться ко мне!! Пошел вон !!! Вон из моей жизни!!!
...........................................................................................................
Дверь уже давно захлопнулась, а он все стоял и стоял на лестничной площадке, слушая дребезжание лифта и почему-то считая - сколько раз кабинка останавливается на своем пути.
Почувствовав, что ноги уже подкашиваются под его весом ,он пошел. Но лифт не вызвал. Спускаться легче, и потом ему всего сорок , когда-то даже занимался спортом, да и детей своих учил быть физически-здоровыми. Выйдя из подъезда, он не присел на скамейку, а пошел дальше. Мыслей не было. Желания что-либо подумать тоже. Он просто шел и смотрел на людей.
«Так. Значит, зима сейчас. Люди-то одеты. И снег вроде лежит. Интересно, зима заканчивается, или только началась?»
Пройдя мост, он остановился, повернул назад и подошел к перилам. Машин не было.
Людей тоже. Он внимательно посмотрел на воду, проскальзывающую меж льдин темным зевом.
«Как хорошо, что я не умею плавать.. Даже страшно не будет»
Он стал медленно раздеваться, дойдя до трусов , улыбнулся: «А собственно, можно и в одежде. Вода -то вроде холодная. Замерзну...»
Посмотрев на руки, он с удивлением заметил, что гусиной кожи не было, и вздохнув, стал закидывать ногу ..
-Дядя, ты все равно плавать собираешься. Достань мою уточку, - подошла к нему девочка лет пяти в розовой шубке, бог весть, откуда взявшаяся.
Ребенок доверчиво смотрел снизу и правой рукой указывал на застрявшее тельце резиновой игрушки в решетке моста.
-Как же так ее угораздило, твою уточку,- спросил он совершенно глупо и полез за перила, подтягиваясь на руках за игрушкой.
Взяв уточку в зубы, он благополучно вернулся к девочке, только раз посмотрев на воду с двадцатиметровой высоты основания моста.
-Дядя, смотри, а у тебя даже нет пупырышек на коже. Тебе, что не холодно? - улыбаясь, девочка прижала игрушку к себе.
-Не знаю. А чего ты вырезала дырку в уточке?
- Хотела сердце вставить, чтобы как у людей. Не получилось. Камешек слишком большой.
- А разве сердце должно быть камнем? Оно ведь живое.
- А что тогда?
-Я думаю – цветок.
-Цветок завянет, его поливать нужно.
-А ты пусти уточку плавать. Вода через щель пойдет, вот и цветок напитается. И будет жить долго..
-Наверное, ты прав… Мама, мама,- девочка кинулась навстречу к женщине, испуганно шагающей к мосту,- Мама, дядя собирался купаться и спас мою уточку, а еще я посажу в уточку цветок, и она будет с сердцем. Смотри, мама ,дядя раньше был без пупырышек, а сейчас они у него появились,- щебетал ребенок, по очереди заглядывая в глаза взрослым, притягивая их за руки друг к другу.
| | |
| Friday, 02 April 2010 Year |
|---|
| 16:21 | Мудрая пчела | |
| Давным- давно, когда ты , мой дружок, ходил еще в самых коротеньких штанишках , в райском саду жил Ирис.
Ирис был высок и строен. Тонкий, упругий его стебель завершала ниспадающая шевелюра ярко-сиреневых лепестков. Утром и вечером лепестки колыхались на чистом , небесном ветру. Ирис уже был в том возрасте, когда надобно выбирать даму сердца.
И полюбились ему Анютины Глазки.
Анютины Глазки весело стелились у подножия высоких цветов. Но ближе всего они были к Ирису. Утром Глазки сияли голубым цветом, днем полыхали розовым и пунцовым, а ближе к вечеру, перед самым сном Глазки желтели, и закрывались уже будучи теплого- персикового цвета.. Ирису нравились все-все Глазки, нравились, что они так влюблено смотрят на него снизу и восхищенно между собой перемигиваются…
Шло время…
Ирис приготовился сделать Анютиным Глазкам предложение, но ему очень нужен был советчик.
Как однажды утром, на венчик Ириса села его знакомая Пчелка.
Пчелка начала, не покладая рук собирать нектар, работая молча, но нежно, боясь повредить красоту нежнейших лепестков…
- Скажи , пчелка,- начал Ирис стесняясь, -я думаю жениться, но Дама моего сердца слишком маленького роста, мне придется пасть на колени. Как мне не сломаться при этом столь ответственном в моей жизни шаге?
-Жжжж,- проговорила Пчелка, устраиваясь с венчика на лепесток Ириса,- глупый ты.
- Почему?- изумился Ирис, неосторожно тряхнув головой так, что Пчелка еле усидела на лепестке со своей кошелкой нектара.
- А потому. Представь себе- как вы поженитесь, и тебе придется не вставать с колен день- деньской, ублажая молодую жену- то полить ее головушку в засуху водицей, то снять соседа – жучка с ее листика, то защитить от ветра ,чтобы не засыпал ее светлые глазоньки песком. Так твой стебель не выдержит, и ты умрешь.
- Как же так? Получается, я должен всю свою жизнь прожить бобылем?
- Ну почему же? Посмотри в ту сторону сада, там где заканчивается небо. Видишь, как летят пурпурные шелковые пряди? Это Ириса…
Ириса легонько покачивалась на небесном ветру, благоухая и светясь жемчужными каплями росы на лепестках.
Ирис всмотрелся вдаль, тяжело вздохнул и тихо сказал:
-Но это так далеко, я никогда туда не доберусь, а здесь так рядом
-Да, это далеко,- повторила Пчела, собираясь уже лететь на другой цветок,- только счастье не всегда рядом живет, и лучше сбить стебель в кровь, чем всю жизнь ползать по земле.
Так сказала мудрая Пчела и улетела.
А ты , дружок, что думаешь? Будет ли Ирис добираться к Ирисе, или так и останется бобылем?
| | |
| Tuesday, 23 March 2010 Year |
|---|
| 16:30 | СлабО... | |
| Юлька плюхнулась на заднее сиденье автобуса, шумно выпустив воздух из надутых щек.
Ехать Юльке до конечной, а посему ей уже можно закрывать глаза после сумасшедшего дня.
Юлька трудится продавцом в промтоварах ,работая в основном ртом, консультируя женскую половину города в бутике на предмет того, чего дамочке идет, а чего( и этого вообще не бывает) той как- бы не идет. Накручивая за день нужный километраж по мраморному полу, Юлька-первое: должна ни разу не поскользнуться, второе: продать хотя - бы один эксклюзив, третье: не нагрубить клиентке. И если первые два условия со скрипом выполнимы, то последнее- с выполнением трещит по швам. Зато Юлька с превеликим удовольствием может оторваться на «клиентках» в автобусе, путешествуя на обратной дороге домой.
Но сегодня Юльке повезло. Она фантастическим образом почему-то оказалась на сиденье, а посему отпала необходимость и , что главное, желание проехаться по пассажиркам ядреным словечком.
Юлька , сняла капюшон, освобождая аккуратно стриженную под мальчишку голову, разместив красную, лаковую сумку и пакет с униформой вокруг себя, собралась было закрыть глаза, как перед самым ее носом на поручень легла мужская рука.
То, что это была мужская рука - Юльке второй раз догадываться не надо было, но то, что это была красивая! мужская рука, Юлька поняла не сразу. По вернисажам она еще не ходила, дабы уяснить суть мужской красоты, а Борька - парень ее ,такими руками не владел. Впрочем, Юлька плохо помнила Борькины руки вообще: все как-то в темноте: то в кино идти, то в постель..
А тут …что-то очень породистое, розовое, с тонкими жилками, да ногтями шлифованными.
Юлька сидела завороженная и заставляла себя не начать пялиться вверх, чтобы не скукожиться в душе при виде морды хозяина руки. В том, что это морда, а не лицо, она была абсолютно уверена: небритого , или еще хуже- рябого …мужичка.
Чем дольше Юлька любовалась рукой, тем быстрее улетучивался сон.
На смену улетучившемуся сну пришло безудержное желание… овладеть этой рукой. Юлька низко наклонила голову, дабы никто из пассажиров не мог бы уличить ее в таком преступном желании, но все ехали также молчаливо-надсадно, и Юлька осмелела.
Положив на колени пакет, взвалив на него свою пудовую сумку, Юлька раздвинула под этим сооружением ноги и представила как этот великолепный средний и указательный пальцы раздвигают губы, а большой степенно давит на клитор. Закрыв глаза, Юлька уплыла и немного поплавала вдалеке от руки.. Но, спохватившись, что начнет стонать, она опять вытаращилась на руку. Та покоилась на поручне также торжественно- невозмутимо. И Юлька успокоилась… А минутой спустя, свела ноги вместе, мечтая уже о ванной и душе… Она лизнула пересохшие губы и также воровато огляделась по сторонам… Все было спокойно, и Юлька не заметила, как уснула перед самой конечной….
Утром Юлька уже сидела, нахохлившись в холодном автобусе, собираясь досмотреть последний свой сон, как над самой ее головой отчетливо произнеслось:
- А слабо утренний оргазм?
Перед испуганной Юлькой на поручень легла вчерашняя рука.
| | |
| Sunday, 21 March 2010 Year |
|---|
| 21:20 | Мишино Рождество | |
| Миша шел из церкви, не спеша, наслаждаясь утренним белеющим в еще темном небе снежком. Он радостно подставлял мягким и колким снежинкам лицо , белое и чистое без тех назойливых прыщей семнадцатилетнего возраста, что создают парням кучу проблем.
Праздничную литургию он отстоял с полуночи до самого утра с приятелями из его колледжа ,и вышли они всей гурьбой ,прежде поклонившись и перекрестившись лику Иисуса ,выложенному цветной мозаикой из меленьких стеклянных камешков над главным входом храма.
Парни еще долго шли вместе, шутливо хлопая друг друга по спине , изворотливо запихивая ледяные комки под куртки, визжа и отскакивая: напроказившие в одну сторону, пострадавшие в другую. Смех то взрывался, то стихал. И ребята по очереди, разошлись по домам, оставив Мишу в одиночестве идти последним к самому дальнему от церкви двухэтажному дому. Городок их был маленький. Автобус ездил только по центральной улице, и в святые праздники люди шли к единственному в городе златоглавому храму , стекаясь со всех улочек журчащим , цветным ручейком и этим же ручейком растекаясь после службы по домам.
Миша любил свой город. Он был рад, что живет не в столице, а в этом небольшом русском городе, где нет метро, железной дороги и троллейбусов. Зато в городе было два колледжа и один педагогический институт, куда Миша собирался поступать. Педагогом он быть не мечтал, но детей любил. Он любил собрать всех малышей из подъезда их дома и повезти зимой, кататься на санках на ту всему городу знакомую горку возле универмага, а летом отправлялся с ребятней в лес за черникой. Родители доверяли парню своих детей. И потому Мише люди в его городе казались самыми добрыми и светлыми.
И даже речка Чернушка, прозванная так людьми за свой вечно темный цвет воды ,была любима Мишей уже, потому что он любил сиживать часами с удочкой на ее берегу в ожидании карасика.
Миша не любил свой город только за то, что в магазинах продавали спиртное.
Он ненавидел пьяных и обходил их стороной, даже если видел , как под скамейкой на бульваре лежит почти не дышащее тело человека по соседству с бутылкой. Он слышал когда-то маленьким от отца, что был в России и сухой закон, когда даже свадьбы устраивали только с лимонадом. Но закон этот или не прижился, или пришелся не по вкусу какому-то олигарху, только после его отмены народ запил еще больше и жестче.
Миша уже подходил к дому, как издали увидел возле подъезда огромную урну, полную зеленых и коричневых бутылок, торчащих своими изрыгающими пивной и водочный «аромат» горлышками.
«Налакались уже с утра, и святой вечерочек просто так не прошел , -пнув в бессилии урну, Миша рванул входную дверь на себя.
Поднимаясь на второй этаж, Миша уже спокойно подумал о том, что теперь ему предстояло решить самое главное, о чем было загадано в церкви, о чем попросил господа, во исполнение чего поставил свечу.
Мать Миши – Людмила Васильевна, сидела в кресле , не отозвавшись на стук открываемой двери. Телевизор мигал и фырчал утренними неполадками в эфире , на что женщина не реагировала, уставившись остановившимся взглядом куда-то в сторону.
Миша подошел к матери, еще с порога уловив, что запаха перегара не чувствуется. Значит, пока он был на службе, она не пила. Миша прошелся по немытым волосам матери ладонью, привлекая ее внимание к себе:
-Мишенька, я вот что подумала…Может я полы помою.А?
-Помой…,конечно, помой.
Миша принес воды и, затаив дыхание, стал в сторонке наблюдать, как мать моет трясущимися ,худыми руками вымытые им вчера полы. А то, что в такой праздник мыть полы вообще нельзя он и подумать не посмел.
Людмила Васильевна пила давно. Миша еще в школе учился, как убили его отца .Мобилки тогда только- только вошли в моду и отца пырнули ножом какие-то подростки, отобрав диковинную технику. После чего в семье Миши этот телефон уже никогда не появился . Зато появилась бутылка. Мать сначала пила немного, после работы. Потом она пила уже во время смены. И Миша видел, как мать навеселе приходит с завода. Позже, когда мать уволили, Миша устроился на этот же завод разнорабочим, чтобы как-то прокормить себя и мать.
Он давно перестал разговаривать с матерью о вреде алкоголя. И давно перестал прятать бутылки. Какое-то время он просил соседку в его отсутствие присматривать за матерью, чтобы она не пошла за новой бутылкой в магазин, но соседи вроде соглашались, затем бросали это делать, и, в конце концов, Миша понял, что это только его беда и ничья больше.
Постепенно он все хозяйство взял в свои руки, научился готовить , стирать, мыть.
Поначалу получалось какое-то несъедобное варево. Миша ел, проглатывая это жесткое месиво со слезами, а мать не ела вообще. Ей было достаточно бутылки , и она днями лежала в своей комнате ,вперив глаза в потолок. Потом Людмила Васильевна вставала, шла к сыну, падала на колени, и, уткнувшись Мише в ладони потным лицом, просила сходить за бутылкой. Миша сначала ругался, потом шел, когда видел, что мать катается по полу от непонятных ему болей, потом закрывался в своей комнате и плакал. Приятелей он никогда не водил к себе, да они и сами не шли.
Миша нахохлившимся воробьем сидел на подлокотнике кресла и наблюдал за матерью. Людмила Васильевна не мыла полы года два. Она совершенно неумело, но старательно выжимала тряпку ,выплескивая воду на половицы и елозила, елозила…
Пройдя одну комнату, Людмила Васильевна села передохнуть рядом сыном.
Миша не мешал ей, не вставал со своего места, он просто перестал замечать время. Миша наслаждался всеми клетками своего молодого организма этими минутами
« Сейчас помоет, и пойдем мыть голову. Надо как-то так сказать, чтобы не крикнула, не дернулась, чтобы сама пошла».
А потом Людмила Васильевна перешла мыть Мишину комнату и все, что она переставляла, так и стало, что она сказала - где поставить, он беспрекословно исполнил.
Песни в Мишиной душе уже давно пелись, с тех пор, как он открыл входную дверь и потянул носом. И сейчас, видя, как мать работает, слыша ее дыхание рядом, чувствуя ее не стеклянный взор на себе, он дрожал самым настоящим кленовым листом в душе. И вцепившись в подлокотник, боялся встать и уйти. Он просто боялся. И страх этот поглотил его всего , заковал своими наручниками и поселился в Мишиной голове единым вопросом: «А вдруг?»
А потом, когда он, стесняясь, помыл матери голову, принес ей выстиранное на днях им белье и сидел на кухне, ожидая ее выхода из ванной, вопрос этот вырос до огромных размеров и не помещался уже в его мозгу. Вопрос стучал железным молотком , пульсируя веной на Мишином виске и бился, бился без ответа.
Мать вышла из ванной похудевшая еще больше, закутанная в его халат, прибирая совершенно по-женски, ниспадающие на лоб мокрые пряди.
Она села напротив сына за стол и посмотрела Мише в глаза долгим- долгим взглядом.
Внутри у парня все перевернулось, так тяжел был взгляд. Но он не убирал глаза в сторону, въедаясь в материнский взгляд своим вопросом. Вопрос повис в воздухе несказанно тяжело, все больше и больше нагнетая обстановку своим естеством.
-Знаешь, так в горле пересохло после бани- то. У нас нету…сока, а, Миш?
Миша не кинулся ни целовать мать, ни говорить какие-то слащавые вещи. Он встал, налил Людмиле Васильевне воды и сказал, сдерживая себя на каждом слове:
-Соку выпьешь, когда пойдешь работать. А сейчас только воду…,святую воду, мать.
| | |
| Friday, 19 March 2010 Year |
|---|
| 20:24 | Сказка для Бабушки Ирины | |
| Ирине
Однажды, когда царь Небо был еще синий- синий, а его дочери-принцессы- Солнце- Золотой Локон и Луна- Ясное Лицо- совсем юными, пришла в царство Ночь Темная Ресница.
Остановилась она во дворце. Ей постелили слуги постель из пуховых облаков, угостили хладным мороженым из звездных криманок и ветры спели ей колыбельную , неся своим пением запахи желтоглазых ромашек и нежных васильков с полей....
А утром, когда Темная Ресница проснулась , она спросила у царя Неба:
-Скажи, милый царь, почему твоя дочь вышла на прогулку круглолицая, а пришла под утро - только часть лица видна: лоб покатый, да носик курносый?
- Это потому,- ответил царь,-что моя младшая дочь Золотой Локон еще мала бегать на ночные свидания, вот старшая и прячет лицо под туманным балдахином, чтобы не вспугнуть сестренку свою, не дать ей перепутать день с ночью...Вот ты у нас погостила, а теперь нам предстоит День Звонкий Колокольчик встречать.К нему на встречу уже и выбежала моя меньшая дочь.Смотри, как бежит, как Золотые Локоны рассыпались по плечам.А старшая спать ушла. Давай-ка на ципочках пойдем на утреннее крыльцо...
Тшшшш
| | |
| Thursday, 18 March 2010 Year |
|---|
| 10:01 | Наедине | |
| Поэт подошел к окну, запахнув банный халат скользкими еще руками. Утреннее небо было низким от приближающегося снега и, как показалось поэту, чересчур неприветливым в воскресный день.
«Могло и солнышко проглянуть. Ничего бы с него не сталось. А то висит эдакой огромной завесой. Зябко так. После баньки – то особенно. А тучки? Где уж тут строфе родиться? Нет тучек, только одна серость тяжелым водянистым одеялом свешивается, боясь прорваться лавиной холодной воды. Дааа. Эх, Миша, Миша.. А твои тучки- «небесные странники»…Все мы в мире -странники. И ты такой же. Рано ушел. Ох, как рано. И все это твоя неопределенность, все боязнь чего-то: «Все это было бы смешно когда бы не было так грустно…».Грустно. Конечно, грустно. Вот так веселимся, копошимся, чего-то добиваемся. А нет времени просто закинуть голову. Посмотреть в небо ,подумать. Вот у князя Балконского было время. Всюду кровь, смерть, а он лежит и с небом разговаривает. Хорошо Толстой придумал. Философии всегда должно быть место.
Интересно, какое тогда оно было это небо , отражающее поле брани? Тучек- то не было, это точно. Зарево черно-красное. Только кусочки проскальзывали голубенькие, напоминающие ,что это все-таки небо…»
Дверь неслышно приоткрылась и в проем просунулась дымящаяся чашка кофе с солидным сырным бутербродом .Поэт молча принял завтрак, перенеся поднос на рабочий стол.
Потянув носом молочно- шоколадный аромат из чашки, поэт растянул губы в приятнейшей улыбке:
«Вот это настоящая жена. Сидит и ждет на кухне, помешивая борщ или суп. Не знаю, что она там задумала , когда я появлюсь с написанным.А что этому же Балконскому сулил брак с Наташей? Ну молодость, ну неуемное желание жить, ну красота девичья – чистая, высокая . И все? А сейчас, в наши дни посадил бы такой Балконский ее рядом , да спросил бы : « Помнишь, Наташ, как у Бернеса: «Летит, летит по небу клин усталый..?»
А Наташа? Да не знает она ни Бернеса, ни клин ее не интересует…Возраст. Возраст - страшная штука. Понимание же все отсюда идет. От возраста…»
Поэт откинулся на спинку стула и любовно глянул на шкаф с книгами:
« Хотя, брат Чехов, я понимаю, что литература- любовница, а медицина- жена твоя. Я то так не могу. У меня и жена, и любовница- все одно лицо. Завтра вот полезу опять гнилые зубы смотреть. Какая там может быть поэзия? Дааа. Надо выбирать. Сколько можно?
Да только страшновато. Не могу, понимаешь, Антоша, не могу подобно Конан Дойлю бросить врачевание и уйти с головой писать. Боюсь. А что завтра? Или как Агата, отслужив двадцать лет фармацевтом, всю оставшуюся жизнь писать гениальнейшие детективы. Страшно. Очень страшно…»
Поэт потянулся и вновь подошел к окну. Строка не приходила. Он посмотрел вверх, пытаясь проникнуть взглядом сквозь серую толщу.
«Интересно, а пробовал кто написать не юля, не прилагая какого-нибудь поэтического вдохновения к описываемому , называя вещи своими именами. Типа - в атмосферных слоях проплывают скопления водяных паров? Вот умора- то была бы?
А ? - поэт схватился за живот, посмеявшись вдоволь над своей идиотской находкой. – Это тебе, дорогой мой Пастернак даже не «… пахнет свежим воздухом навоз…», это еще покруче. Ах, навоз.. Как там, на даче сейчас? Курочки запертые ходят. Кормит их соседка, или забывает? Жена вот тоже сидит сейчас и волнуется. Остались- то дома только из-за меня. Дома лучше писать. А сегодня, как на грех, ну ничего, ничего в голову не приходит. Может писать ночью, как Высоцкий и орать на весь дом похабщину, найдя в мусоре слов то единственное нужное? Бедная та Влади: вскакивала обезумевшая успокоить гения. Но то- талантище! А я? Что я? Жиденькие публикации в нашей газетенке. Да несколько самых трудно родимых, как после кесарева - в столичном журнале. Вот и вся моя гениальность. Может не стоит вообще лезть на рожон?..»
Поэт глубоко , с надрывом вздохнул, взял недопитый кофе, подошел к шкафу и любовно прошелся по корешкам книг, задерживаясь секундой больше на любимых томиках , с торчавшими из страниц собственными закладками.
«А впрочем, каждому – свое:
Диктует время , боль и разум
Пока не поздно, будь собой,
Не насмеши , став всеми сразу…»,
-написалось в сотые доли секунды в мозгу, но поэт не рванул как обычно к столу. Он продолжал стоять у шкафа, чувствуя созревающие слезы.
И спустя какое-то время, вытерев мокрое, красное лицо носовым платком, так заботливо положенным в карман халата ,и высморкавшись от души ,поэт долго складывал на рабочем столе листы стопочкой.
Сложив, он присел на краешек стула и внимательно посмотрел на распятие Христа , отливающее тяжестью бронзы даже в такой пасмурный день. Нет, он не молился. Да и не умел он молиться. Человеческие страдания, виденные и переживаемые им ежедневно не наталкивали на обращение к Богу. Он сам был немножко Богом для тех, кого избавлял от боли. Он просто думал. Оставим его. Как бы он ни поступил ,все будет верно, ибо на все воля Божья.
| | |
| Wednesday, 17 March 2010 Year |
|---|
| 09:20 | Нелюди | |
| Нелюди
Сентябрьское солнце ,протискиваясь сквозь еще густую листву ,пробегало полосками света вокруг стволов берез и осин, обнажая то тут, то там клейкие шляпки грибов.
Дарья Ивановна брела уже домой, устало, но с удовольствием неся полную кошелку подосиновиков, маслят,опят …. Даже четыре белых гриба царственно топорщились с краю. С четырех утра она выглядывала их милые мордашки, осторожненько срезала ножку , наклонялась, вставая на колени к самым маленьким рыжим и ломким лисичкам. И весь вечер она будет блаженствовать: чистить, солить, жарить…
Подойдя к трассе, женщина остановилась отряхнуться от листвы и сухих веточек. Вдруг, не далеко от нее притормозила иномарка, выбросила что-то в кусты и уехала. Женское любопытство превыше всего, и Дарья Ивановна свернула посмотреть: «Авось, что нужное и в хозяйстве пригодится…»
В канаве лежала девочка лет десяти с едва наметившейся грудью и порванными гениталиями . Из заднего прохода у нее торчало острие зеленого горлышка бутылки. Девочка дышала.
« Матинки мои!!!»- женщина, отшвырнув корзинку, вцепилась в кусок стекла и резко потянула на себя. Раскровив руку, она вытащила обломок и, сняв с себя трусы, заткнула ими дырку с хлынувшей тот час кровью.
«Ублюдки…!!» - Дарья Ивановна сорвала с себя рубашку - вышиванку, что муж подарил на свадьбу, сделала из нее огромный памперс и обмотала девочку.
Побежав на трассу, она стала голосовать, крича и выбегая на середину дороги.
Грузовик прогрохотал мимо. Женщина легла на дорогу. «Жигуль» аккуратненько объехал лежащую. Из встречной машины выскочила дамочка, крутя пальцем у виска. Женщина показала головой в сторону окровавленного свертка. Дамочка юркнула в машину и газанула. Не справившись с управлением, она угодила в кювет
« Так тебе, сучке, и надо…»- сплюнула в ее сторону Дарья Ивановна.
Взвалив едва дышащее тельце на плечи, женщина потрусила домой.
«Дыши, дочечька, дыши родненькая, уже скоро…,еще вот до этой опушки… ,еще вот до
этой трубы…, а там и наш дом…,… дыши …»
В сенях дома женщина разжала одеревеневшие пальцы, осторожно опустила девочку на пол и свалилась рядом…Муж и сын были дома.
Приехавшая скорая отвезла изуродованного ребенка в реанимацию, а Дарью Ивановну в …морг.
| | |
| Saturday, 13 March 2010 Year |
|---|
| 17:26 | Эстафетная вилка | |
| -Где деньги?
-Какие деньги?
-Ты мне дурачка не строй,- зловеще прошелестел губами родитель, намеренно растягивая слова.
-А,эти? Взял,- буркнул сын, отворачивая глаза и настойчиво размешивая сахар в кружке.
-На что взял?
-Надо было. Верну...
-Нет! Он вернет!,- отец ,всплеснув руками по столу, злобно захохотал, -он вернет! Когда, могу я поинтересоваться? Мне еще два года тебя учить, потом работу искать нужно , на похороны мне разве что и вернешь, сыночек дорогой! Ведь для тебя же, сукина сына, копил ,мне уже и на хрен не нужна эта машина,- вскипел отец, встав над сидящим сыном живой гильотиной. –Как дурак копил, что твоя прабабка под матрасом, в банки эти не совался! А тут, нате , пожалуйста, сынок этим банком- то и оказался! Обанкротил дорогого папашу! Мать умрет, узнав это! Ты о ней- то подумал?
-Только не представляй мне Ивана Грозного, успокойся. Сказал, верну, -сверкнул сын нехорошим огоньком исподлобья.
-Я тебе не только Ивана Грозного, я и Петра Первого покажу! Что, сучонок, корешам бабки на анашу понадобились?! А?!
-Сказал, отдам!!! Скажи спасибо, что не все взял!!!
-Ах.., спасибо…,сказать тебе спасибо?- родитель метнулся к шкафчику со столовыми приборами, и мгновение позже мельхиоровая вилка, мягко войдя между ребрами сына, блестела начищенным хвостом в утреннем свете окна.
Тело сына обмякло в считанные секунды, проваливаясь мешком в родительских руках.
-Сыы-нуу-ляя , роо-днеень-киий моой! - мычал отец ,покачиваясь из стороны в сторону с еще теплым телом, поводя мутнеющим взором по сторонам и осторожно уклоняясь от вилки, мешавшей прижать сыновний труп ближе .
В дверном замке повернулся ключ. И минутой позже толпа зевак уже названивала по мобилкам в милицию, отворачивая глаза от раскроенного на двое мужского черепа, заливавшего багровой кровью и без того красную осеннюю листву. В руке выбросившийся из окна одиннадцатого этажа мужчина почему-то держал мельхиоровую вилку.
| | |
| Thursday, 11 March 2010 Year |
|---|
| 22:53 | Изнанка | |
| Виктору К.
Он вошел в ресторан как обычно перед закрытием, когда основная толпа уже рассеивается и остаются одинокие пары. Ему никогда не было дела до этих пар: приходят ли они сюда уже вдвоем, или находят друг друга здесь.. Он, уходя в себя, любил наблюдать за ними, рисуя мысленно их судьбы, пристраиваясь обязательно у окна.
По другую сторону стены тоже были окна, точнее их имитация. Но там он не садился .
Ему претило все искусственное. А здесь за окном- кусок жизни. Возможно и его жизни тоже.
До полуночи оставалось немного.
Он мягко опустился на стул возле плохо освещенного столика. Устало обведя раскосыми глазами небольшой зал в розово-пурпурных тонах, он вздохнул, положил перед собой ухоженные руки и прислушался. Из колонки в углу бархатных портьер лилась мелодия. Он узнал музыку Грига и улыбнулся про себя тому, что стал с недавних пор уже отличать Грига от Вивальди. Заказав бокал марочного вина, он подальше отодвинул хрустальную пепельницу и облокотился о спинку стула, свободно положив ногу на ногу. Он мог сидеть так часами, не давая особой нагрузки своему крепкому телу.
Когда вино уже слегка отуманило мозг, он внимательно осмотрелся. Пары тихонько шушукались за одним столиком, в самом неудобном углу. Он уже посетовал, что напрасно зашел сегодня, как дверь ресторана открылась, вошла женщина и присела
прямо перед его глазами.
Он стал дышать тише, чтобы не вспугнуть птицу. Ибо она могла и пересесть. Но женщина устраивалась удобнее и, в конце концов, он понял, что она остается здесь.
Он немедля поздравил себя и с тем, что может свободно фантазировать сейчас об этой женщине, кто она, зачем так поздно в ресторане, и главное, почему одна.
То, что она не проститутка, он понял сразу только по тому, что она была в длинном платье .Более того, он знал , что этот ресторан не пользуется успехом у путан- клиент жиденький на кошелек, да и район города не из богатых.
Предположить, что она такой же завсегдатай этого местечка на предмет рассматривания посетителей – было невозможно, ибо она женщина. А женщины, как ему подсказывал его опыт семьянина, ведут иной образ жизни, который всегда сводится к детям, кухне и …мужчине, если таковой имеется. Но мужчина может и отсутствовать. А посему, приход женщины в это место вполне объясним.
Лакомиться этой женщиной он не думал. Зарока как такового он не давал, ни себе, ни жене. Но, накуролесив в свое, он успокоился, как насытившийся ястреб. Подминать под себя пташек было интересно, сладостно и…не более того. В конце концов, он убедился в том, что все – по сути сводится к одному. И то, что это одно не давало ему покоя в его молодые годы своей тайной телесной, сейчас не дает ему покоя другой стороной…- тайной бытия.
Женщина сидела в полуоборот к нему. Он бросил взгляд на ее бедро, обтянутое шелком и улыбнулся. Длинное платье оказалось с разрезом. Разрез начинался много выше колена, и небрежно оголял кружево манжеты чулка. Между кружевом и началом разреза белела полоска тела. Персиковая, атласная, бархатистая …Побывав в шкуре самца даже не один десяток лет, он знал множество эпитетов этой полоски. Рвануть сейчас к этой полоске губами - как минимум выглядеть идиотом, поэтому он судорожно перевел взгляд к шее. Там было еще хуже. По мрамору шеи весело пушистились завитки, выбиваясь из высокой прически густых белокурых волос. И тут женщина, смотрясь в зеркало, прошлась рукой по волосам- проверить все ли в порядке на голове, прибирая завитки в прическу.
Он внутренне сжался в комок и поднялся со стула, идя нарочито медленно успокаивая себя тем, что на лице она - урод. Прогноз не состоялся.
Через мгновение на него смотрели изумрудные глаза с удивленно поднятыми бровками- домиком. Пунцовый рот сморщился в улыбке, а фарфоровый носик от этого стал еще более стал вздернутым .
-Алле, папаша, это моя женщина,- на его плечо легла рука здоровенной рыжеволосой женщины, мужеподобной и от этого еще более жуткой. Рука всей мощью отодвинула его от столика, и вторым движением придвинула столик к себе, за который эта женщина и водрузилась.
Мгновением позже он стоял на крыльце ресторана, благодаря бога за то, что тот не дал ему испробовать сие чисто женское угощение.
А еще мгновение спустя, он живо шагал домой, мечтая завтра же купить жене …чулки с ажурной манжетой.
| | |
| Monday, 08 March 2010 Year |
|---|
| 15:36 | Восьмое марта. Минус десять. | |
| Раннее , мятущееся утро восьмого марта в Украине.
Санька на огромном Киевском вокзале встречает московский экспресс. Снег валит на перрон, мягко, по-свойски и царствуя одновременно.
Докуривая последнюю сигарету в ожидании поезда, Санька молит бога, чтобы Витька не привез цветы. Вчера он жестко поговорил с ним по - телефону. Но Витька наорал на него, что товар уже оплачен и из оранжереи привезен. Витькин дядька , что почти задаром продает тюльпаны , намекнул племяннику о заморозках в Киеве. Но Витьку тащит от левых денег.. и он плевал и на дядькины слова, и на Санькины маты тоже.
То, что Санька торгует цветами на улицах, жлобясь платить копейку ментам и аренду за место, Витька знал.
Через несколько минут он уже выгружал товар в клетчатых сумках на заснеженный перрон.
- Все?,- Санька проверил сумки, сличая заказанное тряпье по каталогу.
- Не-а,- Витька скрылся вагоне.
-Куда ж я их дену, сука! Такие бабки! Вези назад!
-Денешь..Всегда выкручивался. И щас выкрутишься,- спокойно говорил Витька, снимая с подножки вагона , закутанные клетчатыми одеялами, коробки с цветами.
Минутная словесная перепалка корешей ,занимающихся торгашеством несколько лет подряд, не привела к какому-либо результату. И Санька, сплюнув зло под ноги, метнулся к машине.
Укладывая коробки , он еще продумывал как сплавить цветы, но все упиралось в большую зеленую копейку налога, а посему они с Витькой получат кукиш. И даже без масла.
Через полчаса Санька ногой открывал дверь своей квартиры.
Наташа , поддерживая беременный живот, осторожно вышла из кухни на звуки.
Она спокойно смотрела на коробки , на мужа, на тюльпаны. Санька вынимал цветы , расставляя в ведра(а ведер в доме, слава богу -предостаточно, живностью только и кормятся, иначе , живя в частном секторе столицы, и не протянешь на одну –то зарплату сантехника)
Санька ,наконец, утихомирился. Сел. Закурил и посмотрел тускло на женин живот.
- С праздником тебя, Наташ…
Молодая женщина обошла ведра и присела в дальнем углу. Они немного помолчали.
Потом, Наташа, спохватившись, поспешила вновь на кухню кормить Саньку.
Снег шел и шел. Санька ел борщ, вздыхал и морщил лоб.
Тюльпаны к полуночи распрямились, Наполнили комнаты свежим ароматом. Наташа встала и в одной сорочке присела возле раскрывшихся бутонов.
Санька наблюдал за ней с кровати.
Наташа вынула несколько цветов, отнесла их в вазу и присела на край постели.
- Сань, я полюбовалась. Ты - самый лучший муж в мире..
Возьми завтра машину. Хрен сними, с деньгами. Надо продать тряпки и оплатить место. Завтра цветы еще купят… Лизоньку кормить – то надо.. ,- Наташа привычно сложила руки на животе и скользнула взглядом по коричневому пупку, просвечивающему сквозь сорочку .
Санька приподнялся на локте и осторожно склонил голову к теплому , большому животу жены.
Утром будущего дня Санька на вокзале уже рассчитывался с Витькой за цветы.
- О, я ж говорил, что придумаешь,- Витька удовлетворенно складывал бабки в карман.
-Дурак, ты Витька, - Санька уже не зло хлопнул дружка по плечу,- ты чего не женишься?
- Оно мне надо?
-Надо. Поумнеешь. Может быть.
Санька ничего не заработавший в этот Витькин приезд , довольный возвращался домой,
и забежал в маркет, купить жене …розы.
| | |
| | To the page: Previous 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12 Next |
|
Register | 
Log in 
Profile 
Private Message 
Guest book 
